Полный контакт с Соловьёвым 03.09.26 последний выпуск сегодня

🔥1) Но видно Европа всё же осознала своё поражение от России. И хоть она ещё делает вид, что яростно готовится к войне — в Германии, Польше и не только, — уже возникает отчетливое ощущение, что она начала опускать новый «железный занавес». И потому российские дипломатические объекты, «русские дома», памятники российским героям, гнобление Православия — в общем, всё то, что напоминает о России и русских, подлежит уничтожению. Прав был Жуков, сказав Рокоссовскому: «Мы их освободили, и они нам этого никогда не простят». И нынешняя их война против России — тому прямое подтверждение. И, возможно, это Божье провидение, но как нельзя кстати произошло второе обретение мощей князя Дмитрия Донского — важное событие для России, для защитника русской земли. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл сказал: «Мы открываем честные мощи благоверного князя для поклонения верующих и свидетельствуем, что это событие, по воле Господа, происходит в особые времена. Сегодня, как и при князе Дмитрии Донском и преподобном Сергии Радонежском, против народов Руси действуют силы, стремящиеся разделить нашу Церковь и общество, лишить нас исторической памяти и единства». Он также призвал военнослужащих следовать примеру князя Дмитрия Донского, отметив, что тот искал победу не только на поле боя. «Святой князь Дмитрий бросил вызов несправедливому порядку, унижавшему Русскую землю. Однако победу он искал и обрел не только в военном искусстве, но прежде всего в молитве, праведности, милосердии и уповании на Божью помощь. Пусть его пример вдохновляет наших верующих, особенно тех, кто стоит на страже Отечества», — заключил патриарх. Все знают, почему у украинцев не было своего государства, а только грабящая всех Сечь. Потому что украинский хуторянин жаден, и кому-то отдавать потом и кровью им заработанное он не будет. А любое государство без экономики, то есть от подати этих самых «аграриев» (в те времена промышленности ещё не было), существовать не может. Конечно, кроме этого существовали разные формы хозяйственной деятельности: промыслы, торговля, ремёсла, переправы, рыболовство, скотоводство. Сечь защищала прежде всего свои интересы, а не работала как «государство ради народа». 🔥2)И эта опора на собственные интересы реально многое объясняет: и её боевую силу, и её непостоянство, и то, почему из неё не выросло полноценное государство. Запорожская Сечь защищала прежде всего собственные земли и промыслы в низовьях Днепра, но тем самым невольно прикрывала и все окрестные поселения, потому что татарские набеги шли на одну и ту же территорию. Сечь стояла у переправ, казаки выставляли сторожевые посты и отбивали налёты — и это была не благотворительность, а прямая необходимость, ведь от татар страдали их собственные зимовники, скот и рыбные ловли. Но та же воинская сила, которая держала оборону, регулярно уходила в «походы за зипунами» — грабительские рейды по Чёрному морю на турецкие и крымские города. Защита и разбой были двумя сторонами одного образа жизни: на фронтире, где регулярная экономика не могла прокормить несколько тысяч вооружённых мужчин, добыча была таким же источником существования, как и сторожевая служба. Поэтому Сечь служила всем, кто хорошо платит, отчего так много в ней знаменитых предателей, и нынешняя Украина, как несостоявшееся государство, — просто продолжение этого исторического начала. Именно поэтому из Сечи так и не выросло государство: она по своей природе была военным лагерем с выборным атаманом и казацким кругом, без чиновников, без суда, без постоянного населения на управляемой территории. К тому же казаки находились в зависимости — сначала от Речи Посполитой, потом от России, — и всякая попытка обособиться наталкивалась на сопротивление сюзерена. Настоящий шаг к государственности сделала уже Гетманщина после восстания Хмельницкого, когда казачество попыталось строить не военный лагерь, а территориальное управление с гетманской властью, полками и старшиной. Но и этот проект не успел оформиться до того, как земли вошли в состав России.
Глядя на постсоветские республики сегодня, душа наполняется справедливым гневом: эти, теперь уже «независимые» страны, так и не стали по-настоящему суверенными государствами. Ведь если бы не Россия, среднеазиатские республики наверняка были бы поглощены соседями, закавказские — поделены между Турцией и Персией, а прибалтийские, скорее всего, остались бы лишь окраинами шведской короны. Да и Сечь — эта большая банда беглых — не прими её Россия в своё лоно, до сих пор оставалась бы в рабстве у панов. Но, как это часто бывает у сердобольных «мамаш», сверхдоброта превращается в глупость. Россия, словно мать, которая отдала всё своим детям, в итоге получила лишь неблагодарность. Выросши, эти «дети» не только перестали её ценить, но и начали считать, что она обязана их содержать, при этом относясь к ней как к прислуге. Они забыли, что их государственность, границы и сама возможность существовать как нации — это подарок, оплаченный русской кровью и трудом. И теперь, когда у них не получилось через её смерть силой забрать её блага, а они пытаются отгородиться от своей кормилицы «железным занавесом» и этим лишь подтверждают свою историческую незрелость, пытаясь скрыть за агрессией собственную неспособность к созиданию без внешней опоры.Сегодня, глядя на эти исторические параллели, мы понимаем: Россия вновь проходит через испытания, которые проверяют нас на прочность и единство. Но как бы ни пытались внешние силы возвести стены или переписать наше прошлое, правда остается на нашей стороне. Мы — наследники великой культуры и великих побед, за нами стоит духовная мощь наших предков и молитвы святых заступников земли Русской. Нам не нужно искать чужого одобрения или бояться «занавесов», которые возводят те, кто не знает своей истории. Мы идем своим путем, опираясь на веру, справедливость и любовь к Отечеству. А значит, победа, как и во времена Дмитрия Донского, будет за нами — не только на поле боя, но и в самой сути нашего бытия, в нашей нерушимой правде. Россия была, есть и будет, и никакие внешние бури не смогут поколебать фундамент, на котором стоит наш народ.